RSS    

   Сергей Павлович Королев

М. Громов. А. Н. Туполев, сам находившийся за решеткой в стенах

Центрального конструкторского бюро, созданного НКВД, настаивал на том,

чтобы к нему перевели нескольких инженеров и конструкторов, в том числе и

Королева. Но решающее значение в этом деле сыграло назначение наркомом

внутренних дел Л. П. Берии, который – чтобы снять народную напряженность –

приступил к частичному пересмотру дел. В их числе оказалось и дело

Королева.13 июня 1939 года он был возвращен в Москву. Но еще год пребывания

в Бутырской тюрьме оказался напрасным – Королев снова был признан виновным

и осужден на «восемь лет в исправительных трудовых лагерях».

Казалось, этого удара Королев не вынесет, но несгибаемая воля и вера

в собственную правоту взяли верх. После долгих размышлений Королев решает

обратиться лично к И. В. Сталину. В этом письме Сергей Павлович ставил

акцент не на личном положении, а на интересах страны, ее обороны, на

которую он не покладая рук, не щадя себя работал. Видимо, голос Королева

был все-таки услышан. 13 сентября 1940 г. его перевели в Особое техническое

бюро НКВД в группу А. Н. Туполева.

Там тридцатитрехлетний Королев уже не урывками, как во время диплома,

а в повседневной работе проходил туполевскую высшую школу авиастроения.

Работал Сергей Павлович, по воспоминаниям «сокамерников», неистово,

органически влившись в общее дело. Вместе с другими учеными он работал над

созданием пикирующего бомбардировщика – 103. Все специалисты работали не на

страх, а на совесть, понимая, что дело их необходимо стране, и свято веря,

что скоро разберутся в их делах и убедятся в их невиновности.

В июле 1941 года туполевское КБ вместе с заводом было эвакуировано за

Урал – в Омск. Вскоре Королев был назначен заместителем начальника

сборочного цеха, где шла работа по строительству бомбардировщика ТУ-2.

Досконально разобравшись в делах, он составил четкий план работы каждого

подразделения, фактически каждого из ста пятидесяти работающих.

К середине декабря 1941 года начались летные испытания ТУ-2, а в

августе 1942года государственная комиссия приняла ТУ-2 к войсковым

испытаниям, а затем и к серийному производству. Этот самолет признан

намного лучшим немецких и итальянских бомбардировщиков.

В пригороде Омска параллельно с Туполевым работал научный коллектив

В.М.Мясищева. Они завершали разработки дальнего высотного бомбардировщика

ДВМ-102. Конструктор искал опытного человека в технологический отдел и

пригласил Сергея Павловича. Чем глубже вникал Королев в суть технологии

производства, тем чаще возвращался к мысли об использовании в авиации

могучих сил, таящихся в реактивном движении, и тем энергичнее трудился над

проектом ракетного самолета.

Но работа над 102-м вскоре прервалась. Мясищева перевели в Казань на

авиазавод № 22. От него Королев узнал, что в Казани на

авиамоторостроительном заводе № 16 есть «шарашка» где работают над

реактивным двигателем. Он стал хлопотать о смене места заключения, чтобы

быть поближе к реактивной технике, и добился своего – в ноябре 1942 года

состоялся перевод Королева в Казань в КБ Глушкова.

В КБ его приняли прекрасно, хотя и оставался он по-прежнему

заключенным. Но жизнь постепенно налаживалась. Королев вплотную занялся

ракетным делом, разработкой авиационного реактивного ускорителя.

Проект Королева специалисты оценили по достоинству. 1 января 1943 года

его назначили руководителем отдельной группы, которой поручалось

конструирование авиационной ракетной установки. Но, отрывая время у сна и

отдыха, одновременно с АРУ Королев продолжал совершенствовать проект

реактивного самолета-перехватчика, начатый еще в Омске. Еще в декабре 1942

года С. П. Королев представил руководству моторостроительного завода 58

листов расчетов, эскизов, компоновок самолета-перехватчика и приложил

объяснительную записку. В ней предельно лаконично определил назначение и

применение проектируемого самолета «как средства борьбы с немецкой авиацией

в воздухе при обороне наземных объектов – городов, укреплений и т.д., а

также для внезапной и быстрой атаки наземных целей противника – танков,

батарей, зенитных точек, переправ».

Через несколько дней руководство завода, несмотря на очень заманчивые

характеристики предлагаемого самолета, все-таки потребовало от Королева не

отвлекаться от поставленной первоочередной задачи и сосредоточить усилия на

доработке проекта ракетной установки-ускорителя ПЕ-2. Королев со своей

группой выполнил приказ в беспрецедентно короткий срок – за четыре месяца.

В окончательном проекте АРУ отмечалось: «РУ-1 является совершенно новым

техническим аппаратом, впервые осуществленным на самолете с целью испытания

и отработки реактивного двигателя в летных условиях». Королев, хотя это и

не входило в его обязанности, опробовал двигатель лично, непосредственно в

полете на различных высотах и скоростях.

Ракетные установки, разработанные Королевым, составляли основу

аналогичных экспериментальных АРУ, которые использовались затем на

самолетах Лавочкина, Яковлева, Сухого.

Возвращение

В августе 1944 года произошло долгожданное и вместе с тем неожиданное

событие – С. П. Королева и остальных участников работ АРУ освободили из

заключения. Но шла война, и освобожденные не могли пока разъехаться по

домам. Королев остался: он не мог бросить испытания, не доведя их до конца.

Теперь вольнонаемный Сергей Павлович жил в собственной комнате, которую ему

выделило руководство завода.

Королев начал атаковать Наркомат авиационной промышленности: 14

октября 1944 года и 30 июля 1945 года он посылает письма, в которых

настойчего предлагает строить твердотопливные баллистические ракеты

дальнего действия на твердом топливе. С этой целью Сергей Павлович считает

необходимым создать специальное конструкторское бюро с экспериментальной и

опытной базой. Основной работой предполагаемого коллектива СКБ в 1945-1946

гг. может стать предлагаемая им твердотопливная ракета, способная доставить

боеголовку на расстояние 70 километров. Предложения Сергея Павловича не

остались без внимания, и он получил проектное задание именно такое, на

которое рассчитывал.

Война длилась еще длинных четыре месяца. 8 мая 1945 года был подписан

Акт о безоговорочной капитуляции Германских вооруженных сил.

Еще три месяца оставался Королев в казанском КБ, заканчивая дела,

подводя итоги более чем двухлетней работы, после того, как покинул Омск и

А. Н. Туполева. Тома документов. В одних – все о ракетных ускорителях, в

других – наброски, эскизы, проекты, чертежи реактивных самолетов различных

типов, деловые записки в высокие инстанции с предложениями о необходимости

развертывания ракетостроения. Скрасила жизнь Королева последних казанских

дней волнующая неожиданность: Указом Президиума Верховного Совета СССР

Сергей Павлович, как и миллионы тружеников тыла был удостоен

Государственной награды – медали «за доблестный труд в Великой

Отечественной Войне 1941–1945 гг.». а через несколько дней пришел

долгожданный вызов в Москву.

12 августа 1945 года Сергей Павлович вошел в свой дом. Дочка,

вбежавшая в дом, увидев сидящего рядом с мамой мужчину, улыбающихся бабушку

и дедушку, сначала растерялась, но быстро сообразив, что перед ней ее отец,

которого она знала лишь по старой фотографии да по рассказам матери,

бросилась к нему и крепко обняла.

— Папа, почему ты так долго был в командировке?

—Так случилось, Наташа, - это все, что мог ответить ее отец.

Жена Сергея Павловича Кеана тоже много изменилась за последние семь

лет. Стала строже, молчаливее, почти седая, а ведь ей всего тридцать семь…

Все эти годы она трудилась в больнице имени Боткина, лечила раненых,

защитила кандидатскую диссертацию. Ее ценили, как прекрасного хирурга

травматолога. После возвращения в Москву Королева привлекли к работе над

созданием военной ракетной техники, подобной трофейной немецкой ракете

«фау». В сентябре 1945 г. Сергей Павлович в составе Межведомственной

комиссии прибыл в Берлин. Перед командировкой ему присвоили звание

подполковника, и он впервые за много лет одел военную форму. Предстояло

полностью разобраться в конструкции и производстве «фау», попытаться

собрать хотя бы несколько немецких ракет. В этих условиях было принято

единственно верное решение – каждый из специалистов, в зависимости от

направления его деятельности, отвечал за один из компонентов ракеты.

Немецкая ракета «фау» имела единственное техническое преимущество по

сравнению с подобными разработками советских ученых, чьи ракетные агрегаты

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5


Новости


Быстрый поиск

Группа вКонтакте: новости

Пока нет

Новости в Twitter и Facebook

                   

Новости

© 2010.