RSS    

   Методы исследования поведения животных

Методы исследования поведения животных

Методы исследования поведения животных

Введение

Мы знаем, что речь - ядро человеческой психики и что внушающая

работа слов (прескрипция, суггестия) - ядро этого ядра. Иначе говоря,

"направление главного удара" со стороны зоопсихологии лежит в теории

антропогенеза. Эта вершина конуса психологических наук ориентирована в

сторону наук о мозге и его функциях. Теперь, согласно замыслу, нужно найти

встречную вершину названного второго комплекса наук. Задача такова:

обнаружить чисто физиологический корень второй сигнальной системы,

следовательно, выявить в высшей нервной деятельности животных некую

биологическую закономерность, необходимую, но недостаточную для

возникновения второй сигнальной системы.

В этой теме необходимо идти путем наблюдений над фактами.

I. Загадка "непроизвольных движений"

Физиологи павловской школы подчас пользуются применительно к

подопытным животным чисто психологическим термином "непроизвольное

действие". Какое-нибудь подергивание, почесывание, отряхивание,

повертывание, поднимание конечностей, крик, зевание и т.п., "не идущее к

делу", называют "непроизвольным действием". Выражение заимствовано из

невропатологии человека: такие побочные действия, когда они возникают

неудержимо и бесконтрольно, являются двигательными неврозами или, говоря

описательным языком, непроизвольными действиями. Но перенесение такого

термина на здоровых животных не удовлетворяет физиологическое мышление.

Словом, явление сопутствующих, явно не адекватных раздражителю

реакций, наблюдаемых в моменты "трудных состояний" центральной нервной

системы, т.е. в моменты столкновения тормозного и возбудительного

процессов, привлекало интерес некоторых советских исследователей. А. А.

Крауклис, занимавшийся ими, называл их "неадекватными рефлексами". Он

предложил для их объяснения принцип "освобождения" коры мозга с помощью

этих биологически как бы ненужных реакций от излишнего возбуждения в целях

сохранения силы внутреннего торможения, вследствие чего неадекватные

реакции, по его мнению, играют все же рациональную приспособительную роль

тем, что оказывают обратное воздействие на состояние коры полушарий.

Название "неадекватные рефлексы" не претендует на объяснение, оно

описательно.

Надо отметить по существу дела несомненную заслугу пользовавшейся им

Л. Н. Норкиной. Она, опираясь на свои исследования высшей нервной

деятельности обезьян (в Сухуми), первая предложила некоторую классификацию

или систематику "компенсаторных реакций". Я вернусь ниже к этой

классификации. Пока достаточно подчеркнуть, что Л. Н. Норкина тем самым

выделила данные явления в особую цельную группу, имеющую внутренние

разновидности. Этим путем физиология высшей нервной деятельности подошла к

порогу новой главы. Уже нельзя избежать вопроса: что это такое? Впрочем,

работа Л. Н. Норкиной не была сразу оценена большинством физиологов. Они

продолжали не замечать теоретического значения неадекватных рефлексов. Не

представляет исключения и статья А. И. Счастного "К вопросу о

физиологических механизмах неадекватных движений". Несмотря на название

статьи, автор не только не ответил на вопрос, но по сути и не заметил его.

В процессе выработки у собаки дифференцировки на тон (в системе условных

секреторных пищевых рефлексов) было отмечено образование неадекватных

движений отряхивания, сбивания слюнного баллончика и круговых поворотов; с

образованием окончательной дифференцировки эти движения прекратились. Все

обсуждение опыта сводится к тому, что эти движения - "двигательная

оборонительная реакция".

В зарубежной науке данной проблемой вообще занялись не физиологи,

а этологи. Н. Тинберген ввел для того же самого феномена собственный термин

"смещенные действия". Это выражение приняли К. Лоренц, Д. Дилиус, Д.

Кальтенхаузер, Л. В. Крушинский. Оно употребляется только для врожденных,

наследственных реакций такого рода. Много позже упомянутой работы А. А.

Крауклиса, без упоминания его приоритета, Д. Дилиус предложил то же подобие

объяснения этого феномена "разгрузкой" перевозбужденной нервной системы,

столь же мало объясняющее суть дела. Все западные авторы согласны, что

"смещенные действия" возникают в момент столкновения двух противоположных

импульсов (например, агрессии и страха) в поведении животного. Пытаясь

проникнуть в соответствующие механизмы мозга, Д. Дилиус раздражал при

помощи вживленных электродов отдельные пункты конечного и межуточного мозга

у чаек и клуш. При раздражении некоторых из этих пунктов он получал весь

комплекс смещенных движений данного вида (птицы чистили перья, клевали,

зевали, приседали, засыпали и т.д.); такой же комплекс движений наблюдается

в естественных условиях жизни, когда птицы перевозбуждены.

Исследование биоэлектрической активности разных отделов мозга при

"смещенных движениях" производились Л. В. Крушинским, А. Ф. Семиохиной и Д.

Кальтенхаузер. Производилось вживление хронических электродов в мозг

генетически выведенных популяций крыс, дающих повышенную реакцию на сильный

звонок ("звонковые крысы"). "Анализ экспериментального материала позволяет

сделать вывод, что смещенные движения осуществляются на фоне общего

повышения возбудимости центральной нервной системы".

Почти особняком стоят в огромной литературе трудов павловских

лабораторий статьи Г. В. Скипина (1941 г.) и Э. Г. Вацуро (1945 г.), где на

экспериментальном материале проблема была действительно нащупана. Я вернусь

к ним ниже. Пока достаточно сказать, что этот ход мыслей долго, очень долго

не получал дальнейшего развития. К нему в известном смысле творчески

вернулся П. К. Анохин в своей известной монографии о внутреннем торможении

как проблеме физиологии (1958 г.), однако остановился на полдороге. Между

тем лабораторные исследования неадекватных рефлексов накапливались в

необозримых количествах, но как побочный продукт: во имя научной

добросовестности экспериментаторы в своих протоколах помещают наблюдения

побочных действий подопытных животных в последнюю графу "Примечания". Вот

тут по протоколам опытов мы и обнаруживаем, что собака в некоторые моменты

"лает", "визжит", "рвется из лямок", "отряхивается", "чешется",

"облизывается", "бьет лапой", "проявляет общее беспокойство" и т.п.

Есть возможность видеть, в каких условиях опыта, при каких нервных

процессах появляются, при каких исчезают сопровождающие явления, которые

хотя и отмечаются, но сами по себе не интересуют экспериментаторов. Они

заготовили для будущего огромный запас фактов, которые могут быть

мобилизованы без обязательного воспроизведения всех этих ситуаций в новых

опытах.

Только в одном ряду исследовательских проблем неадекватные

рефлексы привлекают активное внимание физиологов: при изучении

патологических состояний, при провоцировании "экспериментальных неврозов" у

животных. Нервный срыв из-за столкновения возбуждения и торможения, из-за

трудной или непосильной дифференцировки обязательно внешне выражается в тех

или иных "нелепых" действиях животного. Литература по экспериментальным

неврозам (а их стали вызывать буквально на всех видах животных в

лабораториях всего мира) является неисчерпаемым складом фактов для того,

кто захочет заниматься темой о неадекватных рефлексах. Но он найдет здесь

лишь сырье: в этих исследованиях внимание привлечено не к физиологической

природе неадекватных рефлексов, а к физиологическим условиям их появления.

Как увидим, это тоже исключительно важно для построения общей теории

данного вида рефлексов. Но почему возникает, к примеру, именно

вздрагивание, а не облизывание, - этот вопрос и не возникает: исследователь

вполне удовлетворен понятием "патология". Достаточно того, что вместо

нормальной реакции вступает какая-нибудь несуразная, сумасбродная.

Но, кстати, открытие экспериментальных неврозов представляется мне

вершиной достижений павловской физиологической школы и самым неоспоримым

доказательством ее истинности - проникновением в глубокие механизмы работы

мозга. Ведь это уже не просто метод наблюдения фактов, их

экспериментального воспроизведения или изменения их хода хирургическим или

химическим вмешательством. Это возможность "сломать" мозговой механизм без

малейшего прикосновения к нему. Экспериментатор лишь предъявляет животному

безобидные сигналы, вроде звуков метронома, вспыхивания несильной

электрической лампочки и т.п., но располагает их в таком порядке по их

Страницы: 1, 2, 3, 4


Новости


Быстрый поиск

Группа вКонтакте: новости

Пока нет

Новости в Twitter и Facebook

                   

Новости

© 2010.