RSS    

   Жизненный путь Поля Гогена

и ты с трудом узнала бы мои работы...» - пишет Гоген жене.«Натюрморт с

портретом Шарля Лаваля» (1886г.) Полный разрыв с прежней подражательной

полуученической манерой Гогена. Скорее, можно было бы сказать о каком-то

воздействии на него Дега («Дамы с хризантемами») в композиционном

построении картины, или Сезана - в изображении фруктов, но вряд ли можно

усмотреть в нем хотя бы какое-нибудь влияние Писсарро или Пювиде Шованно. В

плодах, лежащих на скатерти, ощущается уже будущий Гоген с его обобщенной,

скупой манерой исполнения, с присущим ему чувством необычайной просторы и

безыскусственности. В Бретани сделано много зарисовок, рабочих набросков.

В декабре 1886 г. Гоген возвращается в Париж, забирает сына из

пансионата, но ревматизм, очевидно, нажитый в Бретани, заставляет его лечь

в больницу, на которую уходят последние средства.

Панамский перешеек, о. Мартиника.

В 1887 г. Гоген уезжает на Панамский перешеек, уговорив своего друга,

художника Шарля Лаваля, поехать вместе с ним. С перешейка они планировали

перебраться на остров Мартиника. Гоген устраивается чернорабочим в общество

по прорытию Панамского канала, чтобы «ворочать землю с 530 до 1800 под

тропическим солнцем и проливным дождем. Денег хватило на переезд на

вожделенный остров, где оба художника расположились в окрестностях г. Сен-

Пьер. Гоген охвачен восторгом. Сказочная природа, красочные наряды женщин,

цвет их позолоченной солнцем кожи... Совсем иной мир. Яркий свет.

Тропическое солнце по-другому освещает предметы, которые не отбрасывают

рассеянной тени, не расплываются в неясных очертаниях, а, наоборот,

приобретают ярко выраженную форму и выделяются крупными сплошными массами,

их нельзя передать дробным, мелким мазком, вытекающим из аналитического

метода импрессионистов, из разложения ими тонов.

Под влиянием этого освещения у Гогена появляется тенденция не к

анализу тонов, а к их упрощению, к отчетливому ограничению форм и объемов.

Наиболее яркие работы этого периода - «Ферма на Мартинике» (1887 г.) и

цинкография «Мартиникская пастораль» (1889?).

«...Я никогда не писал так ясно, с такой фантазией», - пишет Гоген

Шуффенекеру.

15 января 1888 г. Появляется отклик на мартиникские полотна,

написанный Феликсом Фенеоном:

«...Из путешествия на Антильские острова он привозит мартиникский

пейзаж - с розовой просекой, с густыми тропическими деревьями, под которыми

нежатся женщины, с дорогой цвета охры и двумя чернокожими, несущими

корзины... между тяжелой листвой - пламенеющий вскрик крыши, как во всем

настоящем Гогене. Варварские по характеру и желчные, мало насыщенные

воздухом, с диагональными мазками, падающими ливнем справа налево, эти

горделивые картины давали бы представление обо всем творчестве Гогена...»

«...Его негритянки, - писал Бернару Ван Гог, - исполнены высокой

поэзии, и все то, что делает его рука, имеет характер мягкий, патетический,

удивительный. Этого еще не понимают...»

Ноябрь 1887 г. - Гоген снова в Париже, Не имея жилья, больной, он

поселяется у Шуффенекера. Из 12 мартиникских работ, в галерее Гупиля, 3

были проданы. Художник, раздав долги, принимает твердое решение уехать в

Бретань. Оставшихся денег не хватило бы Гогену на самое жалкое

существование в Париже, а быть объектом благодеяний друзей - слишком больно

для его самолюбия. И в феврале 1888 г. Гоген снова в Понт-Авене.

Понт-Авен - Арль (1888 г.)

«Искусство - это абстракция, извлекаемая из природы в мечтах перед ней

и в мыслях, главным образом, о творении, которое будет результатом...»

В Бретани Гоген сталкивается со знакомой, но отнюдь не приятной

обстановкой. Художники, съезжающиеся на лето в Порт-Авен, разделяются на

две враждебные группировки: «Импрессионисты», общепризнанным главой,

которой становится Поль Гоген; и представители традиционного академического

направления, с ненавистью наблюдавшие за своими противниками. Однако стычки

между обеими группировками не только не мешают Гогену работать, но даже в

какой-то мере помогают ему осознать в себе те черты, которые вызывают у его

противников бурный протест, и наиболее отчетливо сформулировать ту

концепцию, которую теоретически он начал разрабатывать еще в Дании, в 1885

г., а затем частично воплотил в своих мартиниканских вещах. Гоген

отказывается от аналитического метода импрессионистов. «Я начал как ученик,

который пойдет вперед...» - пишет он Шуффенекеру. Он хочет одухотворить

изображаемое им, увидеть внутреннюю логику, которая лежит в основе всех

предметов и явлений, и противопоставить этот «разумный» мир с его

логическими связями тому случайно подсмотренному миру, изображение которого

было целью импрессионистов. Цель художника - передавать те формы и те

символы, которые позволили бы зрителю почувствовать особый, внутренний

смысл, лежащий за пределами и видимого и изображенного.

Большое влияние на работы художника оказывает созданная в 1887 г.

новая живописная техника - так называемый клуазонизм или, как говорил Ван

Гог, «японизм». Создана она была под влиянием произведений японских

мастеров и заключалась в том, что полотно картины делилось в соответствии с

рисунком на ряд отдельный, замкнутых плоскостей, совпадающих с изображением

того или иного предмета или фигуры, каждая из которых заполнялась

определенным локальным цветом. Первое свое произведение, наиболее полно

отражающее эту новую технику, Гоген написал в 1888 году. «Видение после

проповеди, или борьба Иакова с ангелом». Религиозная, казалось бы,

традиционная тема картины, изображающей на переднем плане бретонок в их

национальных костюмах, слушающих сельского проповедника и созерцающих под

впечатлением его рассказа сцену борьбы Иакова с ангелом, поражает своей

необычностью. Сложное композиционное построение картины, разделение ее на

две части диагональной линией дерева (подобный прием встречается у Гогена и

раньше). Резкое противопоставление реальной и невозмутимо спокойной группы

женщин в застывших позах и двух нереальных, подсказанных воображением,

борющихся фигур в бурном движении дано намеренно без соблюдения перспективы

и объемной глубины. Что касается света, то и здесь холодные краски передней

группы резко противопоставлены общему жгуче-красному тону заднего плана,

еще более подчеркнутому ярко-синим цветом плаща.

Свой новый стиль, с четким плоскостным наложением одного плана на

другой, с обобщенным решением формы и цвета, где ни та, ни другой не

преобладают друг над другом и создают органический сплав, Гоген называет

синтетизмом.

Влияние японской гравюры, полное уничтожение линейной перспективы

можно видеть в ряде опытов Гогена (например, «Натюрморт со щенятами»),

который не просто усвоил принципы японского искусства, а целиком

переосмыслил их в соответствии со своими замыслами.

Однако никто, кроме маленького круга художников, не видит произведений

Гогена. Все более и более глубокая нищета привязывает его к Бретани, откуда

не может уехать, не расплатившись с долгами. Только настойчивые уговоры

Винсента Ван Гога, приглашавшего Гогена приехать в Арль, и договор,

заключенный художником с Тео Ван Гогом о регулярной посылке нескольких

картин из Понт-Авена и отправиться в Прованс.

Но совместная жизнь с восторженным Ван Гогом, мечтавшим о создании

«Мастерской юга», где единомыслящие художники могли бы работать над теми же

проблемами синтеза, была отнюдь не счастливой. Охваченный сочувствием и

жалостью к Гогену, Ван Гог думал увидеть в нем столь же пылкого романтика,

каким был он сам, а столкнулся с измученным лишениями, желчным, необычайно

волевым человеком, которого раздражала экзальтированная натура друга. Между

обоими художниками с самого начала возникает конфликт. Однако жизнь В Арле,

постоянные споры о творчестве и совместная работа обоих художников,

несмотря на трагический финал, принесла свои плоды. Ряд пейзажей, сделанных

ими одновременно, и отдельные рисунки с общих знакомых наряду с

индивидуальными свойствами обоих художников, проявляющимися в каждом

произведении, носят, тем не менее, следы их творческой близости в этот

период. Были созданы: «Арльское кафе», «Старые девы в Арле», «Аликан». Хотя

работы, написанные Гогеном в Арле, во многом повторяют его бретонские вещи,

тем не менее они являются дальнейшим шагом вперед в его творчестве.

Испытывая, в свою очередь, влияние Ван Гога, его нервной впечатлительности,

Гоген пытается писать в пастозной манере Ван Гога. Посылая в Париж к Тео

две свои картины, Гоген сообщает ему: «Здесь все совсем по-другому,

написано просто, на грубом полотне, пастозно, с едва различимым разделением

между красками в поисках глубокого проникновения в сущность вещей». Любовь

обоих друзей к японской гравюре и пристальное ее изучение на примере

имевшихся у Ван Гога образцов заставляет Гогена продумать ряд теоретических

вопросов, которые он излагает в своих письмах к Бернару. «Вы спорите с

Лавалем о тенях и спрашиваете меня, не игнорирую ли я их полностью. Что

касается толкования света - да! Посмотрите на японцев, которые рисуют

восхитительно, и вы увидите жизнь на пленере и на солнце без теней.»

Таити /1891-1893 г.г./

«...Цивилизация мало-помалу уходит от меня. Я начинаю мыслить просто,

испытывать очень мало ненависти к моим ближним, лучше того - начинаю любить

их...»

Работая с натуры, Гоген пытается нащупать ту специфику, которая

заложена в новом для него мире. И хотя еще имеется много черт, скорее

сближающих его с понт-авенской манерой художника, чем с последующими

таитянскими произведениями, Гоген ощущает уверенность в своих силах

(«Женщина с цветком»). Его тяга к наивному искусству, к так называемым

примитивам, стремление к ярким красочным контрастам, к пылающей цветовой

гамме обретает на Таити свою реальную почву. Картины: «А, ты ревнуешь?»

1892, «Дух мертвых бодрствует» 1892, «Женщина, держащая плод» 1893,

«Таитянский пейзаж» 1897 и многие другие.

«...Вы тот легендарный художник, который из глубин Океании присылает свои

приводящие в замешательство, неподражаемые произведения великого человека,

так сказать, исчезнувшего из мира... Вы пользуетесь неприкосновенностью

великих покойников... Вы вошли уже в историю искусства...» - пишет

Монфрейд.

8 мая 1903 года после нескольких суток физических и моральных

страданий Поль Гоген скончался. Пришедшие в дом художника туземцы причитали

над его телом: «Гоген умер, мы пропали».

Колоссальное и разнообразное художественное наследие Гогена

свидетельствует о его неутомимых творческих исканиях, проявившихся во всех

областях изобразительного искусства. Раз вступив на путь художника, он всю

жизнь посвятил служению искусству. Он был не только живописцем и

рисовальщиком, но также скульптором, резчиком по дереву, гравером, критиком

и писателем. Занявшись каким-либо видом искусства, он досконально изучал

все особенности технического и даже технологического процесса.

Отличительной чертой всех видов творчества а является его стремление

выйти за пределы того мировосприятия, на основе которого сложилось

европейское искусство.

Технические завоевания Гогена, новое понимание цвета, особое внимание

к рисунку, выделяющему контуры, взаимосвязь цвета и рисунка, цвета и линии,

стремление максимально усилить и вместе с тем упростить эти элементы,

декоративные эффекты плоскостного изображения, а, главное, - полное

подчинение живописного языка смыслу изображенного, - все это прочно вошло в

искусство XX столетия.

Страницы: 1, 2, 3


Новости


Быстрый поиск

Группа вКонтакте: новости

Пока нет

Новости в Twitter и Facebook

                   

Новости

© 2010.